Инъекция и специальные очки помогли незрячим участникам находить предметы

Чтобы найти дверь, иногда сначала нужно различить слабый свет на фоне темноты. В раннем исследовании десяти человек, потерявших зрение из-за поздней стадии пигментного ретинита, инъекция в глаз вместе со специальными очками повысила чувствительность к свету у семерых. Некоторые участники в заданиях с очками находили предметы и двери. Речь идет о простых зрительных сигналах в небольшой группе, а не о восстановлении привычного зрения.

Пигментный ретинит — группа наследственных заболеваний, при которых постепенно разрушаются воспринимающие свет клетки сетчатки. Сетчатка — ткань на задней стенке глаза, где начинается обработка зрительной информации. Даже после утраты этих рецепторов могут сохраниться ганглиозные клетки сетчатки, передающие сведения от глаза к мозгу. José-Alain Sahel, Stefan Futterknecht, Isabelle Audo и коллеги проверили, можно ли заставить оставшиеся клетки реагировать на свет.

В глаз с худшим зрением каждому участнику ввели вирусный вектор — носитель генетической инструкции для клеток. Получив эту инструкцию, клетки производят ChrimsonR, белок, активируемый красноватым светом. Такой способ наделить клетки чувствительным к свету белком называется оптогенетикой. Камера на очках снимает сцену, устройство превращает ее в световые узоры и проецирует их в обработанный глаз. Испытанная система включает не только инъекцию, но также очки и тренировку.

Простыми словами: камера записывает то, что находится впереди, очки преобразуют сцену в подходящий свет, а измененные клетки сетчатки передают сигнал дальше. Это может помочь определить положение предмета, но не дает мозгу четкой фотографии. Один из показателей — световой порог, то есть самый слабый свет, различимый при закрытом втором глазе. Задания с предметами оценивали другую способность.

В статье в The New England Journal of Medicine сообщается, что семеро из десяти участников стали различать более слабый свет: чувствительность выросла в 2,0–62,3 раза. Шестеро превысили улучшение на 0,6 единицы логарифмической шкалы — приблизительно четырехкратный рост чувствительности. При анализе этот порог сочли клинически значимым на основании прежних работ, однако в протоколе испытания его заранее не закрепили. Исследователи также зарегистрировали признаки обработки зрительных сигналов с помощью электроэнцефалографии — измерения электрической активности мозга.

Исследование PIONEER было открытым: и участники, и исследователи знали о назначенном лечении; случайным образом сформированной контрольной группы не было. Главной целью была оценка безопасности. В аннотации статьи указаны 34 нежелательных явления со стороны глаз у девяти человек: 23 легких, десять умеренных и одна тяжелая, но преходящая закупорка артерии сетчатки сразу после инъекции, разрешившаяся за несколько минут. Институт молекулярной и клинической офтальмологии Базеля также описал ту же работу в сообщении без указанного индивидуального автора; сведения о методе и числах здесь взяты из статьи Sahel и коллег.

Сочетание инъекции и очков показывает, что сохранившиеся клетки сетчатки способны передавать полезную для некоторых простых заданий зрительную информацию даже после значительной утраты природных фоторецепторов. Эти данные не доказывают способность читать, узнавать лица, видеть как прежде или эффективность при других болезнях сетчатки. Более крупные сравнительные исследования должны выяснить, как долго сохраняется улучшение, в каких повседневных делах оно помогает и насколько безопасно его достижение.